Нарезное оружие

Ижевские «прямоходы»

«Прямоходы» – относительно недавно появившееся в нашем оружейном обиходе понятие: эквивалент английского straight pull или немецкого Geradzugverschluss. Хотя и этот тип магазинной винтовки был известен у нас практически с начала ХХ столетия – Mannlicher М95.

Во время Первой мировой войны не лучшим образом воевавшая австро-венгерская армия была довольно богатым источником трофеев для русской армии. Особенно много трофейного оружия попало в Россию, очевидно, в 1916 году, в результате Брусиловского прорыва. В период революции и Гражданской войны трофейные «манлихеры» активно использовались всеми участниками военных действий. А после окончания Гражданской войны трофеи стали использовать для переделки в охотничье оружие, причём продолжалось это довольно долго.

В 1939 г. были начаты подготовительные работы по организации в Ижевске государственного завода охотничьего оружия, и на 1-й квартал 1940 г. строящемуся заводу был установлен план производства, включавший в том числе и изготовление передельных ружей в количестве 80 тыс. штук. Причём основную массу «переделок» должно было составлять трофейное оружие. Одна из таких «переделок», сделанная на одной из национализированных ижевских оружейных фабрик примерно в 1920-е – начале 1930-х, и стала первым охотничьим ружьём 14-летнего ижевского подростка Евгения Драгунова – Mannlicher М95, переделанный в однозарядное ружьё 28-го калибра. Так что с определённой натяжкой переделанные «манлихеры» можно отнести к первым ижевским «прямоходам».

Рис. 1. Элементы конструкции механизма запирания винтовок МБО-1/БИ-5. Выделены кулачковый паз на ведущем звене 26 и управляющий выступ на затворе 21

Но первый настоящий «прямоход» появился в модельном ряду ижевского оружия в 1959 году – 7,62 мм спортивная винтовка БО-59 «Олень» для стрельбы по движущейся мишени «бегущий олень», где мишень «пробегала» промежуток в 23 м за 4 с. Стрелок выполнял 50 одиночных выстрелов и 25 парных выстрелов. Специальный патрон на базе гильзы винтовочного патрона имел пулю уменьшенного веса (6,15 г) и начальную скорость 1035 м/с. В дальнейшем для этого упражнения был разработан 5,6 мм малоимпульсный патрон на базе гильзы патрона обр. 1943 г., и с 1964 г. началось производство винтовки МБО-1/МБО-1м. Конструкция БО-59/МБО имеет в своей основе схему винтовки М1 Garand: затвор с двумя боевыми упорами, управляющий выступ, размещённый на максимальном расстоянии от оси вращения, и перемещающееся справа ведущее звено.

К началу 1970-х годов в мире растёт популярность биатлона и, соответственно, конкуренция на самых престижных соревнованиях – чемпионатах мира, Олимпийских играх. Скорость перезаряжания начинает играть заметную роль, и в 1971 году с использованием технических решений механизма перезаряжания винтовки МБО-1м была разработана винтовка БИ-5 под 5,6 мм патрон центрального боя. Патрон конструкции М.Н. Блюма на базе гильзы патрона обр. 1943 г. имел три модификации:

  • 5,6 мм охотничий патрон с высокой начальной скоростью пули (использовался в карабинах «Барс», ружье ИЖ-15, а также в ряде моделей ЦКИБ);
  • 5,6 мм спортивный патрон для стрельбы по мишени «Бегущий олень» (использовался в спортивных винтовках для этого упражнения);
  • 5,6 мм спортивно-охотничий патрон, который использовался для винтовки БИ-5.

Рис. 2. Автор тестирует Blaser R8 на выставке IWA 2010 в Нюрнберге. Работать с затвором весьма комфортно

БИ-5 выпускалась малой серией для сборной команды СССР.

При конструировании «прямохода» необходимо согласовать два порою противоречивых момента: 1) компоновку и кинематику затворной группы со ствольной коробкой; 2) эгономику. В классической винтовке с запиранием поворотом затвора длина хода затвора и длина ствольной коробки определяются общей длиной патрона, к которой добавляется расстояние между носиком пули,находящегося в магазине патрона,и казённым срезом ствола. Это необходимо для обеспечения надёжного досылания патрона в патронник, исключения утыканий пули.

В «прямоходе» к этой длине хода добавляется перемещение, необходимое для поворота затвора, и «свободный ход», который здесь необходим для исключения неполного запирания. Расстояние от затылка приклада до спускового крючка определяет эргономика и вдобавок место, где располагается верхняя скула стрелка. Расстояние между верхней скулой и задним торцом затвора должно быть больше, чем полный ход затвора, в противном случае стрелок рискует получить чувствительный удар.

Рис. 4. Коллектив КБ-3, 1983 г. На фото выделены (слева направо): Владимир Фёдорович Суслопаров, Азарий Иванович Нестеров, Александр Сергеевич Анисимов

Самый радикальный способ решения этой проблемы – максимальное сокращение дополнительных ходов за счёт замены вращательного движения запирающих элементов на поперечное. Так поступили специалисты фирмы Blaser, когда с модели 950/88 перешли на R93.

В начале 1990-х на «Ижмаше» началась работа по адаптации конструкции спортивной винтовки МБО к охотничьему карабину. Работу вёл Владимир Александрович Шамаев, ведущий на то время (начиная с конца 1970-х) конструктор охотничьих карабинов, создатель семейства «Лось» – «Барс». С учётом того, что первый вариант винтовки для «бегущего оленя» (БО-59) разрабатывался под 7,62 мм патрон с общей длиной 77 мм, адаптировать конструкцию МБО-1м/БИ-5 под патрон 7,62×51 мм (.308 Winchester), общая длина которого на 6 мм меньше, принципиальных трудностей не представляло.

Проект получил название «Марал» (ижмашевские охотничьи карабины традиционно получали «звериные» имена). После появления первого образца в середине 1990-х «Марал» надолго исчез из информационного пространства, и работа по нему возобновилась уже после создания концерна «Калашников». В. А. Шамаев внёс ряд доработок.

  • «Затворная рама», которая управляет работой затвора, максимально прикрывает экстракционное окно.
  • Запирание производится на три боевых упора (в МБО/БИ-5 – на два), что позволило: а) увеличить стабильность (а следовательно, и кучность при выстреле); б) уменьшить угол поворота затвора (а значит, уменьшить ход «затворной рамы»; кстати, в первых вариантах СВД угол поворота затвора составлял 24° и только в дальнейшем был увеличен до 36°).
  • Предохранитель удобно расположен на шейке приклада.

Рис. 5. Схема кривошипно-шатунного запирания винтовки БИ-7-2. Затвор заперт. 3 – затвор, 5 – шатун, 7 – запирающий рычаг (кривошип), 8 – рукоятка затвора. Оси 9 (шатуна, рукоятки перезаряжания, боевая) находятся на одной оси с осью канала ствола

В сочетании с проведённой дизайнерской проработкой ложи и внешнего вида в целом «Марал» получил вполне охотничий облик.

В соответствии с принятой руководством концерна продуктовой политикой производителем «Марала» был определён «Ижмех», модель получила обозначение «Baikal 146 „Марал“». Но до серийного производства дело пока не дошло, и шансы на его реализацию – на уровне статистической погрешности. Причины этого, на мой взгляд, следующие.

  • Распространение «прямоходов» в Европе – это следствие долгого неприятия охотничьим сообществом самозарядного оружия как якобы не соответствующего канонам правильной охоты; у нас в стране такого неприятия в основной массе охотников не было.
  • Шансов на внедрение на зарубежный рынок в условиях практически полного доминирования блазеровских R93 и R8 с их широким разнообразием по калибрам и модификациям не было и раньше, сейчас, по понятным причинам – тем более.
  • Имеющиеся на российском рынке охотничьи «самозарядки» по используемым калибрам и по функционалу вполне соответствуют большинству реальных сценариев охоты; каких-то дополнительных преимуществ «Марал» не даёт.

Рис. 6. Затворный узел винтовки БИ-7-2. Части затвора в положении «затвор открыт»

Намного более успешным проектом оказался малокалиберный «прямоход». Как и в описанном выше случае, он имеет спортивные корни. В 1976 году Международный союз биатлона принял решение о переходе на малокалиберное оружие. И уже год спустя, в 1977 г., была разработана модель БИ-7 по схеме с запиранием перекосом затвора. А два года спустя Геннадием Николаевичем Никоновым (1950–2003) совместно с Азарием Ивановичем Нестеровым (1935–2021) была разработана концепция кривошипно-шатунного затвора, на базе которой Владимир Фёдорович Суслопаров (р. 1946) и Александр Сергеевич Анисимов (р. 1948) разработали винтовку БИ-7-2. Схема затвора обеспечивала отличную скорострельность и малое усилие перезаряжания. БИ-7-2 была запущена в серийное производство в 1983 г. и долгое время доминировала и у отечественных спортсменов, и на мировом уровне.

Рис. 8. Карабин Baikal 141 «Соболь». Фото: «Гражданское оружие ГК „Калашников“. Гражданское оружие Baikal» (каталог)

Вскоре В.Ф. Суслопаров на базе винтовки БИ-7-2 разработал малокалиберный охотничий карабин, который в 1993 г. был поставлен на серийное производство и получил наименование «Соболь». К тому времени резко сократился спрос на спортивное оружие, и на заводе скопилось до 2 тысяч нереализованных винтовок БИ-7-2. Владимир Фёдорович разработал проект модификации спортивной винтовки в охотничий карабин (интегрировал предохранитель в ударно-спусковой механизм). Эта модификация стала настолько популярна, что завод продолжил производство БИ-7-2 КО и после реализации тех винтовок. Причинами популярности карабинов на базе БИ-7-2 стали действительно удачная конструкция, удобство манипулирования с затвором, высокая скорострельность, хорошая кучность, имидж «оружия чемпионов».

В настоящее время концерн в соответствии с принятой продуктовой политикой локализовал производство этого карабина на «Ижмехе» под обозначением «Baikal 141 „Соболь“». Поменяли дизайн карабина, снабдили его планкой Пикатинни и резьбой М18×1 на дульной части. Для чего нужны дульные устройства малокалиберному карабину – это для меня загадка. Вес после всех этих усовершенствований вырос до неприличных (на мой взгляд) для карабинов в этом калибре 3,5 кг.

3929

По материалам

Нажмите, чтобы оценить статью!
[Общий: 0 Средний: 0]

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас может заинтересовать
Закрыть
Кнопка «Наверх»